Санкции как гонка вооружений
2014 год войдет в число переломных. В чем перелом? Действующая власть добилась своей стабильности в стране ценой стабильности своей страны в мире. Как бы мы расставили акценты, говоря о последствиях для руководителей и владельцев компаний?
Первое, шансы на выход на развитые зарубежные рынки и создание экспорта снижаются. Десятки больших и малых компаний ведут экспорт или планируют бизнес на зарубежных рынках материалов и компонентов, систем автоматизации, программных продуктов, ресторанов. Часть из них живет в Петербурге. Но не у всех российских компаний это вышло. Сбербанк не открыл отделения в Лондоне, Суперджет не пополнил парк хотя бы нескольких зарубежных авиакомпаний, российские скоростные суда не стали объектом коллекционирования наряду с «обычными» яхтами. Почему так?
Одна из причин в том, что имидж страны значит не меньше, чем управленческая квалификация компании. Не так много американцев, европейцев, японцев рвется работать на российского работодателя под российским брендом. На чем зиждется имидж страны? Не в последнюю очередь на способности власти создать интерес к своей родине у самых сильных государств мира. Но произошло ровно обратное, и санкции со стороны наших властей, кому бы они ни были адресованы, лишают компании с внешнеэкономическим потенциалом заметной доли шансов на место в глобальных цепочках поставок.
Второе, поддержка конкуренции. Запрет на польские яблоки и мясо, возможно, поможет питерскому фермеру войти на прилавок розничной сети или поднять цены на фермерском рынке, увеличив маржу. Это даже частично компенсирует ему, как потребителю, рост цен на другие товары. Но повысит стоимость финансирования. При этом остается другой, более мирный способ поддержать предпринимателя, например, трансформировать режим регулирования по образцу быстрорастущих стран.
Продолжая рассуждать, мы рискуем получить снижение планки конкурентоспособности – как по качеству, так и по стоимости продукта. Ашан, Леруа Мерлен, Мак-Дональдс и ИКЕА, например, для российских ритейлеров - ориентиры по эффективности процессов и управлению персоналом, а для поставщиков – пример взыскательного и конструктивного закупщика. И если вдохновленный санкционной политикой потребнадзор замедлит их планы, проиграет и потребитель, и амбициозный управленец.
Что остается? Шире смотреть на свой продукт и круг клиентов? Да, как и раньше. Осваивать системы бизнес-аналитики, QRM и другие современные управленческие технологии для достижения превосходства по стоимости продукта? По-прежнему актуально. Делать «суперпродукт» на внешних рынках для внешних рынков и с последующим? Да, вопреки сказанному. Тогда что нового? Разве что снизить градус амбиций? Дело личное.
